Ару Ша и Конец Времен  - Рошани Чокши

– Нам нужно поговорить с твоей мамой в ближайшее время, – сказала мама Ару. – Мы… давно не виделись.

– Знаю, – сказала Мини и густо покраснела. – В смысле, я хотела сказать… то есть знаю не потому, что подсмотрела ваши личные и самые тайные воспоминания…

Буу, которого только недавно посвятили во всё, громко заворковал. Этим звуком он хотел сказать: «Думай, прежде чем говорить!»

Мини в последний раз обняла Ару.

– Скоро увидимся! – с этими словами она залезла в каменного слона.

Буу смотрел ей вслед и кричал на прощание:

– Не забудь дома пить побольше воды! Пандавы всегда много пили!

Затем уселся на кончик слоновьего хобота и обратился к маме Ару. Это считалось не очень вежливым для голубя – разговаривать с кем-то с земли. Правда, птицы вряд ли могут вообще хоть как-то выразить торжественное почтение.

– Критика, – почтительно начал он, – нам с вами нужно поговорить.

Мама Ару глубоко вздохнула, сняла руку с плеча дочери, и той сразу стало холодно. Тогда мама нежно коснулась лица девочки и убрала ей волосы со лба. Она жадно смотрела на Ару, как будто никак не могла наглядеться.

– Знаю: у тебя ко мне много вопросов, – сказала она. – И я обязательно на них отвечу, на все. Но Буу прав: нам с ним нужно кое-что обсудить.

– Может, ему остаться жить у нас?

– Я что, какой-то мусор, который ты подобрала на дороге? – возмутился голубь.

– Я куплю тебе красивую клетку.

– Я не домашнее животное!

– Я буду обнимать, целовать тебя и назову Джорджем…

– Да я – всемогущий чародей!

– А ещё я куплю тебе мягкую подушечку…

Буу гордо поднял голову.

– Подушку, говоришь? Ну, вообще-то, я бы вздремнул…

И не успела мама возразить, как Ару закричала: «Ура! Спасибо, мамочка!» – и побежала в зал Богов. Если мама и весь остальной мир разморозились, то наверняка теперь и…

Ару включила свет. В углу комнаты, над осколками разбитой лампы, стояли Бёртон, Поппи и Ариэль. Растерянно оглядываясь по сторонам, они переводили взгляд с неё на окно и обратно.

Ариэль нахмурилась.

– Мне казалось… мы пришли сюда днём.

Но вся их растерянность улетучилась, когда Поппи заметила Ару.

– Я так и знала! – победно заявила она. – Какая же ты врушка. Что, стыдно было признать правду и пришлось разбить лампу? Как трогательно!

– Я не врала, – как бы между прочим сообщила Ару. – На лампе лежало проклятие, и я только что вернулась из сражения с древним демоном.

Бёртон взялся за телефон. Красная лампочка замигала.

– Повтори это ещё раз! – самодовольно сказал он.

– Легко, – ответила Ару, подходя к нему. – Я лгала. Иногда я действительно вру, ведь у меня богатое воображение, но стараюсь не обманывать, если это касается каких-то важных вещей. Но вот правда: я только что спасла вашу жизнь. Для этого мне даже пришлось пройти через Царство Мёртвых.

– Ну берегись, Ару, – предупредила Ариэль.

– Не могу дождаться того момента, когда покажу запись в школе, – обрадовался Бёртон.

– Могу доказать, – сказала Ару.

Она нащупала ручку Читрагупты в кармане, вытащила её и написала в воздухе: «Помоги мне выпутаться, дядюшка».

В тот же момент что-то острое кольнуло её в кармане. Она сунула туда руку и достала… клочок бумаги, которого раньше не было. Девочка быстро прочитала записку и посмотрела на одноклассников, широко улыбнувшись.

– Всё ещё записываешь? – спросила Ару.

– Ага, – ответил Бёртон.

Все трое захихикали.

– Отлично, – сказала Ару и начала читать: – «28 сентября Поппи Лопес пошла в кабинет к миссис Гарсиа и рассказала ей, что видела, как кто-то нёс бейсбольную биту к её машине. Когда миссис Гарсиа выбежала из комнаты, Поппи вытащила у неё из ящика стола контрольную работу, которую они должны были писать, и сфотографировала на телефон. За контрольную Поппи получила пять с плюсом!»

Поппи побледнела.

– «Во вторник, 2 октября, Бёртон Пратер съел бургеры, а Ариэль отдал шоколадное печенье, которое подобрал с пола. Печенье и руки он не мыл». – Ару посмотрела на него исподлобья. – Что, так и было? Блин, какая гадость! Так чума и распространяется…

Ариэль позеленела, как будто её сейчас вырвет.

– Это правда?

– «А вчера Ариэль надела в школу мамино обручальное кольцо и потеряла его на перемене. А маме она сказала, что его украла домработница».

Одноклассница покраснела.

Ару сложила листок и постучала по красному огоньку на телефоне Бёртона.

– Всё записал?

– Откуда… откуда ты… – забормотала Поппи.

– У меня повсюду друзья, – сказала Ару.

В этот момент она представила, как сидит в глубоком чёрном кожаном кресле с кошкой на коленях и незажжённой сигарой в руке. Ей хотелось закружиться по комнате, приговаривая: «Ну что, вы счастливы?» Но вместо этого она только пожала плечами:

– Всё ещё хотите показать запись в школе?

Бёртон поднял телефон, перешёл в видеозаписи и удалил ролик.

В знак примирения Ару вручила им листок бумаги.

– Теперь мы квиты.

Трое одноклассников смотрели на неё во все глаза. Ару ухмыльнулась.

– Идём отсюда, – сказала Поппи.

– Хороших выходных… – начал было Бёртон, но Поппи одёрнула его.

– Подхалим.

Когда они вышли, Ару обнаружила в кармане ещё одну записку:

Ару улыбнулась:

– Привет, дворец.

Может, это было просто воображение, но ей показалось, что она почувствовала какое-то тепло.

Когда прозвенел звонок после шестого урока, Ару с трудом удержалась, чтобы не запрыгнуть на парту. Не только она была так взволнована: закончился последний день учебы перед зимними каникулами.

И хотя в Атланте снег почти никогда не выпадал, а только стоял мороз, у всех уже было предрождественское настроение. Лучшее время в году. Сказочные огоньки и бумажные снежинки украшали потолок. Рождественские песни, которые начали петь ещё в ноябре, пока не слишком надоели. А ещё на уроке химии их учитель показывал, как делать искусственный снег из соды и воды, и на многих столах стояли крошечные снеговички.